Category: россия

Category was added automatically. Read all entries about "россия".

Range-2

Вспомнилась такая история...

спомнилась такая история.
Однажды под небольшим прибрежным городком Кача на восточном побережье Крыма поселился хмурый рыбак. Произошло это в середине 50-х.
Он занял небольшой домик так близко от берега, что во время шторма капли воды стучали в стёкла, купил у кого-то маленькую моторную лодочку и стал вести крайне уединённую жизнь. С соседями не общался. Выезжал куда-то редко. На стук в дверь отвечал ругательствами и высовывал в специально проделанное в двери отверстие дуло охотничьей двустволки. Стрелял в бродячих собак.
Хмурого рыбака предсказуемо не любили и опасались. Между собой звали — Хмурым.
Знали о Хмуром немного — что он приехал то ли из Москвы, то ли из Ленинграда, и к нему изредка приезжают военные на черных воронках. Ходили слухи, что он был «оттуда». Сведущие, которые находились сразу же, говорили, что раньше он любил расстреливать людей. Кроме этого он жевал табак. Табак, говорили, у него — отличный.
В общем, причин любить Хмурого как-то не находилось.
И вот в одно холодное осеннее утро, когда Хмурый по обыкновению рыбачил в море, он заметил в море девушку. Девушка тонула.
Хмурый втащил её в лодку, умело оказал первую помощь. Девушка очнулась. По её словам, она была полькой. Звали ее Касей. Жила в Бахчисарае с родителями. Месяц назад ей исполнилось восемнадцать. Этой ночью ее семью и еще каких-то других поляков ночью выгнали из домов, посадили в «воронки» и повезли куда-то.
Как оказалось — расстреливать. На ее глазах убили родителей. Убили, изнасиловав, незнакомую женщину. Касе же чудом удалось бежать, бросившись в море в своей тонкой ночнушке со скалистого утеса. Ей постреляли вслед, но погони не организовывали.
Хмурый уложил Касю на дно лодки, накрыл мешковиной и отвёз домой. Отогрел, накормил, вылечил ее тяжелый бронхит, заработанный той ночью.
Кася осталась жить с Хмурым. Разговаривал он с ней скупо, дома подолгу отсутствовал, уходя в море, но относился, как к дочери — наверно, с предельно свойственной ему любовью. Когда к нему приезжали на «воронках» люди в форме — прятал Касю в маленьком потайном подвальчике. А Кася привыкла к запаху его табака и к крайне вспыльчивому характеру.
Но вот один такой визит военных затянулся. Они сидели наверху, над Касей, и разговаривали. Иногда повышали голос. Кася услышала:
— Отдай ее, Максим. Сам понимаешь, так надо... Отдай, не усложняй... — говорил молодой парень в форме, стуча по деревянному столу пустым фужером из-под водки.
Хмурый в ответ качал головой и жевал табак.
Молодой сердился, ругался. Пару раз хватался за наган. Хмурый непреклонно жевал табак. На его жесткой бороде блестели капли водки.
Наконец гости удалились. Спустя час Хмурый выпустил Касю, посадил за стол, дал записку, написанную мелким быстрым почерком, какие-то документы. Рассказывал что-то. Объяснял. Кася мало что понимала, она смотрела на Хмурого испуганными глазами,  сквозь слезы — и со всем соглашалась. Между ними все так же стояли два фужера, лежали остатки закуски.
Потом Кася вышла из дому и исчезла.
А через час к дому снова подъехали «воронки». Оттуда высыпали люди. Они громко разговаривали. Кто-то смеялся. Возле берега показался патрульный катер. Резал утреннюю дымку ножом прожектора. Волны подбрасывали лодку Хмурого на причале вместе с сидящим в ней мужчиной. В руках того блестел наган.
Хмурый встал. Снял со стены охотничье ружье, сунул в рот кусок жевательного табака и медленно вышел наружу, прикрыв за собой дверь.

Кася не видела его с той самой ночи. Она добралась к человеку, указанному ей Хмурым. Ей сделали новые документы, вывезли из Крыма в вагоне с виноградом. На станциях проверяли все вагоны — кроме того, где сидела среди ящиков Кася.
Она приехала в Киев. Жила у милой семьи. Вышла замуж. Зажила в меру счастливо. Звали ее теперь — Света Хмурая. Фамилию эту она не меняла больше никогда в жизни.

Эту историю рассказал мне одним теплым крымским вечером мой «огоньковский» вожатый Валера. Именно тогда я узнал, что его фамилия — Хмурый.
А история — просто так. Вспомнилась.