Category: производство

Category was added automatically. Read all entries about "производство".

Range-2

Задолго до строительного бума, из моего окна вдалеке были видны...

адолго до строительного бума из моего окна были видны две трубы завода вдалеке. Они виднелись в пространстве между двумя домами на противоположной стороне улицы, как мушка в прорези прицела.
Когда темнело, на трубах зажигали красные сигнальные огоньки — всего шесть штук, по три на трубе.
— Это значит, Дед Бабай уже вылетел из труб и летает по городу, — объясняли мне родители. — Наказывает всех непослушных детей, которые ещё не легли спать.
Я верил. Даже сумел себя убедить, что видел Деда Бабая, пролетавшего мимо моего окна на огромной сове. Через какое-то время я позабыл, что он был плодом самоубеждения, и — поверил ещё больше.
Довольно долго я недоумевал, почему всех рабочих завода такое положение вещей устраивает. И тогда у меня появилась мечта самому стать рабочим, чтобы подняться на самый верх труб и запечатать Деда Бабая навсегда. Мои обязанности на заводе после победы над извергом в мечте не описывались. Вполне традиционно, впрочем.
Со временем я подрос и понял, что родители опасность Деда Бабая, мягко говоря, преувеличивали. Внутренне обрадовавшись зрелости собственных суждений, я перешёл к поискам профессий, более подходящих для самореализации.
Они сразу нашлись. Например, я понял, что куда лучше быть волшебником — повелителем говорящих машин. Как бы я ни сравнивал эту должность с рабочим на заводе, волшебник всегда смотрелся более выигрышно. По моим представлениям, у него всегда была красивая одежда, много игрушек, друзей и интересных приключений. Я наперёд решил, что буду очень добрым и справедливым повелителем, и никогда не использую власть во вред. Определив приоритеты, я принялся развиваться в выбранном направлении. То есть, усиленно мечтать стать волшебником.
Правда, без проблем не обходилось: мне не хотелось носить длинную седую бороду. К тому же дедушка Севы довольно скептично отнёсся к моим планам. Он считал, что Сева, мечтавший быть механиком, имеет больше шансов на успех. Ко мне относился снисходительно. Иногда украдкой поглядывал с сожалением.
Поскольку дедушка Севы умел запускать механический вертолёт и чинить машинки, его мнение приходилось принимать во внимание. Потому скоро я раздумал быть волшебником. В общем, к лучшему, наверно. Длинная седая борода — это довольно неудобно.
Я постепенно прошёл через желание быть создателем трансформеров. Хотел придумать конструктор «Лего», но оказалось, что какой-то дядя в Дании уже меня опередил. Когда добрый пожарник посадил меня в кабину пожарной машины, я захотел быть пожарником. Но когда не смог выбраться из кабины самостоятельно — расхотел. Позже, выработав в себе зачатки гражданского сознания, я хотел работать Ельциным. Но восторга окружающих это почему-то не вызвало. Я решил, что Ельциным быть трудно — и передумал.
Мне оставалось завидовать тем, кто заранее определился с выбором. Вокруг оказалось столько всего, что можно было делать. Столькими можно было стать. Занятия и профессии лежали передо мной кучей красивых, но запакованных коробок. Можно было подходить и брать каждую. Но постепенно их количество неумолимо таяло.
Я выяснил, что художником мне не быть, потому что рисовать я клинически не умел. Даже раскрашивал отвратительно. Воевал с кисточками и карандашами. Меня предательски подводили акварельные краски.
Мне не суждено было стать поваром. Белый колпак не держался на голове, передник выглядел смешно, и у меня не было огромной груди, как у всех знакомых поварих. Да и вообще — все они были полными женщинами-хохотушками. Я не подходил ни под одно определение.
Мне не хотелось быть министром, потому что у папы в министерстве было мало компьютеров и скрипучие полы.
Программист отпал, когда выяснилось, что они должны не только играть в игры, но и делать ещё много чего: говорить на непонятном языке, знать математику и считать в уме. Это был удар прямиком в сердце.
Чем больше я рос, тем меньше становился выбор красочных коробок. Да и не такими уж красочными они теперь были.
В те времена я мерял каждый год неудавшимися попытками кем-то стать. Я подводил итоги перед каждым днём рождения, становясь на год старше. Размышлял, кем стать в году следующем.
С некоторых пор я меряю время не календарными сроками, а иными категориями — и буду впредь.
Часто бывает сложно сказать, что изменилось за год. Может, я знаю чуть больше, чем раньше. Умею что-то чуть лучше. Вероятно. Но так не хотелось бы измерять год в щелчках затвора камеры, в написанных строках, в выполненных заданиях и полученной зарплате!
Хочется измерять год в друзьях. До мурашек по коже — хочется. Измерять год в днях, прожитых вместе — до слёз хочется. Измерить год количеством родных и близких — хочется.
Измерять год надо бы — удачными попытками не сфальшивить. Удавшимися попытками стать человечнее.
Для меня прошёл ещё один год. Пора подводить итоги.